Большевики не признали тюркско-мусульманскую автономию

Раушан Гизатуллин — представитель Правительства Независимого Татарстана в изгнании в Баварии

Раушан Гизатуллин, представитель Правительства Независимого Татарстана в изгнании в Баварии, прокомментировал политику большевистской власти в отношении татарского и башкирского национальных движений после революции 1917 года.

По словам Гизатуллина, обещания «свободы» и «права народов на самоопределение», прозвучавшие после революции, вскоре сменились жёсткой централизованной политикой.

Говоря о событиях 1917 года, Гизатуллин отметил, что после падения царского режима тюркские и мусульманские народы Волго-Уральского региона увидели историческую возможность:

«Татары и башкиры верили, что многовековое угнетение подошло к концу. Люди хотели получать образование на родном языке, создавать собственные институты и свободно сохранять исламскую культуру».

По словам Гизатуллина, провозглашённый лидером большевиков Владимиром Лениным принцип «права народов на самоопределение» породил большие надежды среди мусульманских народов того времени. Однако вскоре, утверждает он, московское руководство стало воспринимать национальные движения как угрозу.

«Проект Идель-Урал обеспокоил Москву»

По словам Гизатуллина, разработанный татарскими и башкирскими интеллектуалами проект Идель-Урал был направлен на защиту политических и культурных прав тюркско-мусульманских народов.

Среди наиболее известных деятелей того времени были Садри Максуди, Гаяз Исхаки и Заки Валиди Тоган.

Гизатуллин отметил:

«Движение Идель-Урал было не только политическим проектом. Оно выражало стремление сохранить тюркско-мусульманскую идентичность и право народов самостоятельно определять своё будущее. Однако Москва рассматривала это как угрозу советской власти».

По словам Гизатуллина, созданные в тот период Милли Шура, Милли Идарә и мусульманские военные формирования вскоре были разогнаны Красной армией. Он считает, что большевистское руководство особенно настороженно относилось к независимым военным и политическим структурам.

Конфликт с башкирским движением

Гизатуллин отметил, что башкирское движение под руководством Заки Валиди Тогана первоначально пыталось найти компромисс с советской властью, однако со временем отношения резко ухудшились.

«Вначале большевики говорили об автономии. Но когда началось вмешательство в деятельность органов башкирского правительства, конфликт стал неизбежным».

По мнению Гизатуллина, созданные позднее Башкирская и Татарская автономные республики оставались «структурами, подчинёнными Москве и не обладавшими реальной независимостью».

«В 1930-е годы началась волна массовых репрессий»

Гизатуллин заявил, что с конца 1920-х и в 1930-е годы советская власть усилила давление на мусульманские общества, а в период правления Иосифа Сталина начались масштабные репрессии.

«Мечети закрывались, медресе ликвидировались, духовенство и интеллигенцию преследовали по обвинениям в “пантюркизме” и “контрреволюционной деятельности”. Тысячи людей были отправлены в ссылку или убиты».

Гизатуллин подчеркнул, что этот период до сих пор занимает важное место в исторической памяти татарского и башкирского народов и, по его мнению, не является исключительно вопросом прошлого.

«События после 1917 года показывают, как обещания, данные народам, впоследствии были отняты. Именно поэтому история татарского и башкирского национальных движений продолжает оставаться актуальной и сегодня».